Новый опыт

Около недели назад у нас с Вадимом случился новый опыт, которым хочется поделиться. Собственно, поделиться хотелось уже на следующий же день, но количество и концентрация рабочих задач сейчас достигает таких величин, каких я не припомню, кажется, даже в прошлом году. Но время идёт, впечатления потихоньку стираются, поэтому решено: отложим в сторону пухнущую от новых писем почту, непрерывно вибрирующий от новых сообщений телефон и всплывающие новыми вопросами рабочие мессенджеры. Было бы страшно обидно не облечь в слова свои впечатления и не иметь потом возможности о них перечитать, поэтому сейчас или никогда!

Как вы уже знаете, мы с Вадимом неоднократно пробовали МДМА — о каких-то эпизодах мы рассказывали здесь или здесь, о каких-то упомянули мельком, о каких-то не упоминали вообще.

А ещё мы очень давно хотели попробовать ЛСД, но как-то не складывалось — до недавнего времени…

Краткая справка и дисклеймер. Всё, что написано ниже — субъективщина, как и весь наш блог. Мы ни в коем случае не советуем вам повторять наш опыт, не считаем, что наше мнение единственно верное и призываем воспринимать любые наши тексты, включая этот, как руководство к действию.

ЛСД, как и МДМА, не наркотик — мы вообще против чего-то, что может внести необратимые неконтролируемые изменения в нашу жизнь, которой мы наслаждаемся и в которой мы счастливы. МДМА — эмпатоген. Он больше про тактильные ощущения, желания, страсть, единение, взаимные удовольствия и полнейшее взаимопонимание. ЛСД — психоделик. Он про визуальные и слуховые ощущения, про мысли, образы, познавание мира, понимание себя и себя в этом мире. Опыт с МДМА довольно равномерен по эмоциональной окраске и ощущениям, и кажется, что время обычно бежит чуть быстрее, чем на самом деле. Опыт с ЛСД — длинное путешествие с медленно текущим временем, за которое успеваешь очень много всего почувствовать, подумать, сделать, увидеть и осознать.

Лучший способ получить от опыта с ЛСД только позитивные ощущения — позаботиться о том, где, с кем и в какой обстановке он пройдёт. Наш случай был идеальным: в уютной тёплой квартире с опытными людьми, с которыми нам весело, комфортно и хорошо, под идеально подобранные плейлисты на любую перемену настроения, с видео-проекцией калейдоскопа на стене и со множеством разнообразных гирлянд, лампочек и огонёчков. Идеально же, говорю.

Приём ЛСД планировался днём в субботу, а в гости к друзьям мы приехали аж на все выходные, в пятницу вечером. Вкусно поужинали, попили вина, уютно поболтали о всяком, обсудили свои ожидания и опасения и разошлись спать. Утром следующего дня, выспавшись и позавтракав, занялись неспешной подготовкой окружающего пространства: повесить гирлянды, наладить проектор, отодвинуть мешающую мебель, достать мягкие пледики, нарезать фрукты и вот это вот всё. А примерно около половины пятого, перед закатом, съели по марке с ЛСД.

Первое, что я почувствовала — очень много сильных запахов. Лимонный ароматизатор в испарителе, черносливовый табак для кальяна, духи О., сигарета кого-то из соседей сверху, чей-то готовящийся ужин — мимо меня как-будто шлейфами очень быстро и по очереди проносились все те запахи, которые я и так ощущала до этого, только усиленные в разы, а ещё добавлялись новые. Это не было неприятно, но было очень странно — кажется, что до этого я чувствовала процентов шестьдесят запахов, а теперь почувствовала все сто.

А потом проявилось то, что называется синестезией — восприятие ощущений от одних органов чувств другими. Это, например, когда чей-то язык танцует у тебя во рту под музыку, и ты буквально видишь, а не только чувствуешь, все эти причудливые движения, и одновременно — под закрытыми веками у тебя непрерывно переливаются разными цветами и меняют форму сложные потрясающе красивые геометрические узоры. Ты проваливаешься в эти ощущения, кажется, на полчаса, а потом выныриваешь — и оказывается, что прошла максимум минута. И так много-много раз проваливаешься и выныриваешь — когда гладишь кого-то и ощущаешь одновременно его, её и себя, когда видишь музыку с закрытыми глазами, когда смотришь (не разглядываешь, а именно смотришь) калейдоскоп на стене.

Всё это время в моей голове было чисто, спокойно и несуетливо, мысли приходили и обдумывались будто сами по себе. И в один из моментов вдруг пришла ясность, что та неконкретная штука, не дававшая мне покоя и, казалось, требующая проработки у психотерапевта — вот она, очень простая, чёткая и единственно возможная. И что можно просто увидеть её, покрутить со всех сторон, обдумать, позадавать себе вопросы и понять, как с ней быть дальше. Я не решила ту задачу, мне предстоит ещё много работы — но я хотя бы уже увидела её, убедилась, что это именно задача и именно та самая задача, поняла, что решить её можно и я даже знаю, с чего начать. Почему-то было понятно, что дальше думать сегодня на эту тему бессмысленно, но и это уже было огромное облегчение — как после огромного длинного сложного дела, исход которого долгое время был неясен, но вот уже всё позади.

Я не пробовала медитировать, но почему-то мне кажется, что Н. был прав, когда говорил, что в медитации и в некоторых аспектах действия ЛСД есть кое-что общее: в твоей голове просторно и тихо, и абсолютно ничего не мешает думать ту единственную мысль, которая для тебя сейчас действительно важна. И теперь я понимаю, почему учёные видят пользу ЛСД в психотерапии. Я не строила никаких ожиданий от первого опыта приёма ЛСД, тем более каких-то таких, и не планировала вообще ничего, поэтому такое событие удивило меня и обрадовало.

ЛСД оказался крут тем, что время, кажется, идёт очень медленно, и часов за шесть ты успеваешь сделать много всего разного, но при этом ничуть не соскучиться и не устать: подумать, потанцевать, послушать музыку, поговорить, поспрашивать, поесть или выпить, посмотреть что-то, заняться сексом, поцеловать кого-то.

Под ЛСД просто потрясающе целоваться! Вихрь эмоций и ощущений. И гладить кого-то, даже совсем чуть-чуть. И заниматься сексом — уверена, во всех ролях, но в этот раз я была настолько под впечатлением от огромного непрерывного количества новых ярких ощущений, что не особенно успевала подумать, что можно что-то инициировать самой. Поэтому по большей части так или иначе лежала и переживала небывало широкую гамму впечатлений. И, кстати, оргазм под ЛСД очень занятная штука: непонятно, когда он начался, когда закончился и был ли вообще. Тебе просто эйфорично круто во время секса, всем телом, без чёткого начала и конца.

И еда под ЛСД становится ещё вкуснее! Н. и О. уже знали, какой еды может захотеться и какая покажется особенно вкусной, и они были правы — в один из моментов мы все вчетвером сидели на балконе в пледиках, ели маринованные огурцы, сосиски с кетчупом и хрустящие хлебцы и запивали просекко. Дико странный набор, лишь частично привычный для меня в обычной жизни, но тогда это было потрясающе вкусно. Подозреваю, подошла бы любая еда, где достаточно глутамата натрия — в следующий раз нужно не забыть поэкспериментировать.

Примерно к одиннадцати часам вечера Вадим решил, что, пожалуй, попробует заснуть или хотя бы полежать в тишине и переместился в отведённую нам спальню — организм требовал передышки от сенсорной и психологической перегрузки. Я же к тому моменту спать совершенно не хотела, поэтому убедилась, что он в порядке, полежала с ним немного и, с общей договорённости, вернулась к Н. и О. в гостиную.

С час мы валялись кто на полу, кто на диване, в тепле, с пледами и светящимися гирляндами, мы с О. пили просекко, а Н. ставил нам своего любимого Стинга. И, так как я Стинга люблю тоже, это было ещё одно яркое переживание этого вечера. Казалось тогда, что это были именно те композиции и именно та музыка, которые, как частичка пазла, идеально ложатся именно в этот момент и именно в эти ощущения. Мне раньше говорили, что под ЛСД любимая музыка звучит по-особенному — и вот это было то, что нужно. Просто потрясающе.

В перерывах между треками мы болтали, обсуждали музыку и что-то ещё вокруг этого, а потом Н. предложил нам с О. пойти в спальню, где он сыграет на нас свой диджейский сет. И вот, мы с О. лежим на спине на кровати, закрыв глаза и взявшись за руки, а Н., включив в колонке свой трек и полив нас массажным маслом, стоит между нами на коленях и исполняет по нашим телам сложный, красивый и неповторяющийся танец руками.

Потом мы осознали, что это длилось около часа, почти весь трек, но всё это время ощущения времени не было — зато были все остальные ощущения. Как общий на нас троих транс: захватывающе, эмоционально, глубоко, сложно и прекрасно. Через движения Н. мы с О. чувствовали и понимали, о чём эта композиция, какие эмоции она нам передаёт, сопереживали и переживали её. И секс во время этого всего тоже был, гармонично вплетаясь в саму музыку, её ритм, темперамент и настроение. И это было ещё одно очень крутое переживание этого вечера.

Мне довольно сложно писать об этом опыте, потому что ну уж слишком он оказался личный, сложный и необычный. Но если не вдаваться в особо интимные детали, то мои впечатления можно разделить на три неравные группы.

Первая группа — впечатления сексуальные. Тут всё просто: я не без удовольствия принимал участие в сексе, но на какой-то стадии понял, что это совершенно не то, чего мне хотелось. Да, прикольно — но как-то не более того. Гораздо приятнее было остановиться на стадии лёгкого петтинга, ненавязчивых ласк и созерцания. А вот так вот, чтобы воспламениться и угореть — этого не было. Моглось, но не хотелось.

Вторая группа — переживания о происходящем. Я не контрол фрик, как Лена, но всегда крайне осторожно отношусь к себе и окружающим, если происходит совместный приём любых веществ, в особенности же — в первый раз. И несмотря на то, что наш первый опыт был окружён заботой великолепных Н. и О. (ситтерами их язык не поворачивается назвать, а вот друзьями — вполне), всё равно было страшновато. Не хотелось словить бэд-трип, не хотелось вести себя неадекватно, не хотелось потерять контроль — и это мне слегка мешало. На какой-то стадии, увидев Лену в состоянии личного катарсиса, я очень испугался за неё — и это немного сбило эротический настрой.

Третья группа — психотерапевтические моменты. ЛСД — очень мощная штука, которая позволяет внимательно покопаться в своём подсознании, пересчитать скелеты в шкафу, поглазеть на комплексы, подумать о себе и своём месте в этом мире. Вот об этом я написал бы страниц этак двадцать — но это уже совсем не формат блога, поэтому ограничусь кратким резюме: вот прямо этот конкретный трип оказался для меня не способом получить удовольствие, а тяжёлой и эмоциональной работой над собой. Которую я только-только начал — и до завершения она ещё ой как далека.

Ну и вот вам несколько «заметок на полях», вдруг кому пригодится? Приняли ориентировочно по 200 микрограммов в 16:30, меня начало потихоньку отпускать в 21:30. Первые эффекты начались минут через сорок после приёма. Галлюцинаций не было, изменение восприятия — было. Обострились чувства — будто протёрли мутное стекло, сквозь которое обычно воспринимаешь мир. Приятная музыка стала приятнее, неприятная — неприятнее. То же самое и с ощущениями: то, что нравится, нравилось сильнее, а то, что не нравится — соответственно, вызывало некоторую неприязнь. Я постоянно мёрз, хотя было очень тепло. Эффект компрессии времени — таки был, и ещё какой, по ощущениям будто целые сутки прожил. Иногда слегка мутило, но не критично. Эффекты плавно нарастали и так же плавно отпускали. Утром и дальше никаких негативных постэффектов не наблюдалось.

Ну и резюмирую. ЛСД — это крайне специфическое вещество, польза которого в сексуально-порнографических целях лично для меня совсем не очевидна (ну или мне нужно было съесть в два раза меньше), а вот в психотерапевтических — очевидна вполне (и, наверное, нужно было съесть в два раза больше). Я определённо с удовольствием повторю этот опыт. Но в общем и целом — было классно.

— Вадим

Мне было жаль, что Вадим не смог разделить со мной кое-какие из тех моментов, которые так сильно меня впечатлили, но опыты ЛСД у всех разные и никогда не повторяются. И для него этот раз был чуть меньше про секс, чем для меня, и больше про всё остальное. А в следующий раз, а он обязательно будет — кто знает?

Лена

Лена

Really Helen.